Мир искусства

ПОЭЗИЯ И ЛЮБОВЬ В КРАСКАХ МАРКА ШАГАЛА

«Как Иисус, распят я на мольберте»

Марк Захарович Шагал (7 июля 1887, Лиозно, Могилёвская губерния — 28 марта 1985, Сен-Поль-де-Ванс, Прованс, Франция), один из величайших художников не только ХХ столетия, но и всей истории живописи, который прожил жизнь длиною почти в целый век и оставил огромное и самобытное наследие. Шагал – художник феерической, высокой и трагической судьбы. Это концентрированно выражено строками Шагала о себе самом «Как Иисус, распят я на мольберте!
Великого художника Марка Шагала считают своим в Израиле, так как Шагал был евреем, в Белоруссии, потому как Витебская область, где он родился, находилась в Белоруссии, в России, потому как Белоруссия была тогда частью Российской империи, во Франции, где он прожил большую часть своей жизни и активно творил. Но где бы он ни был, а в течение своей долгой жизни Марк Шагал успел пожить и в США, и в Италии, и во Франции, в его картинах и стихах навсегда останутся кривые улочки родного Витебска.
Марк Шагал уникален тем, что как художник он ни на кого не похож, хотя учился у многих. Он уникален и неповторим. Родом Шагал из еврейского местечка, и эта местечковая романтика с ее нищетой, разгуливающими везде козами и босоногими мальчишками, вывешенным на улицах стираным бельем и наигрывающими на скрипке какую-то грустную мелодию бродячими музыкантами, навсегда стала главной темой его мыслей, картин и стихов. Да, и стихов, хотя о том, что Шагал писал стихи, знают не все. Но в своих воспоминаниях Шагал пишет: «Едва научившись говорить по-русски, я начал писать стихи. Я словно выдыхал их. Слово или дыхание — какая разница?
Гений средневековья Леонардо да Винчи однажды заметил: «Живопись – это поэзия, которую мы видим. А поэзия – это живопись, которую слышим». Марк Шагал был поэтом в живописи и графике, во всем, что делал. И поэтом, который писал красками сердца стихи и поэмы. Марк Шагал был поэтом, в творчестве которого поэзия и живопись неразделимы. Поэзия обрела в его творчестве живописную форму, стала ее внутренним содержанием. Александр Ромм так характеризует его творчество: «Никто так не сблизил живопись с поэзией, как Шагал. Ибо никто так смело не пользовался до него метафорой, гиперболой, метонимией и не олицетворял, нарушая закон земного притяжения, порывы человеческой души, душевные качества и свойства». Шагал писал стихи до конца своей жизни и на идише, и по-русски, иногда иллюстрировал их собственными рисунками. Он не был крупным поэтом в слове, но он был, как и Кандинский, великим поэтом в живописи.
Марк Шагал как и многие великие люди был очень разносторонен в своём творчестве: он и график, и живописец, и поэт, и иллюстратор, и мастер монументальных и прикладных видов искусства, один из самых известных представителей мирового художественного авангарда XX века и один из самых фантасмагорических лиричных живописцев XX века.
Но творчество Шагала нельзя вырывать из контекста того времени. Стихотворение Елены Гуро «Ветрогон, сумасброд, летатель...» стало поэтическим манифестом русского футуризма, в нем метафорически зашифровано творческое кредо молодого поколения художников и поэтов того времени: пафос обновления, нарушения правил, свободы творчества. Кажется, что приведенные выше строчки из стихотворения Елены Гуро сказаны о Марке Шагале. В последнем слове-неологизме «летатель» ассоциативно слышится слово мечтатель. Таким летателем-мечтателем был Марк Шагал. Образ поэта у него дополняется крыльями, а состояние творческого откровения и вдохновения передается мотивом полета. Большинство необычных персонажей Шагала прописано в небесном пространстве, и эта небесная топография говорит о его приверженности миру фантазии и поэтического вдохновения. В этих картинах есть что-то от мира сновидений.
Луч лунный в комнату попал.
Бумаги на столе белели.
На них склонившись, парень спал,
не смог добраться до постели.

Ему цветной приснился сон,
как наяву вершилось чудо:
корова с бантом, патефон,
комод летящий и посуда.

С смычком, с кормилицей своей
скрипач спешил на день рожденья.
А добрый ребе Моисей
шел в синагогу на моленье. (И. Гуревич)

Искусство Марка Шагала с самого начала было неповторимо самобытно. Его персонажи взяты не «с натуры», а из собственного духовного мира — отсюда их парадоксальная и захватывающая свобода, и неподчинение законам физического мира. Живопись Шагала проникнута бунтарским духом, окрашена в эксцентричные и бурлескные тона и вместе с тем неизменно несет в себе ощущение тайны бытия. Мир в его картинах пантеистически одухотворен и целостен, животные уравнены в правах с человеком, но в то время как человек подчеркнуто активен, в животных воплощено внеличное и жертвенное начало. Так, в картине «Я и деревня» энергичному человеческому профилю противопоставлена загадочная кроткая морда коровы.
Исаак Гуревич в стихах «Памяти Шагала» описывает картины художника с летающими людьми, козами и предметами быта, которые потом прославят его родной город Витебск:
Красочные люди пролетают,
козы и комоды в небесах.
И его картины вызывают
теплую улыбку на губах.

Жизнь спешит, как кинопередвижка,
Нежные росинки на траве.
И другой теперь уже мальчишка
прибегает по утрам к Двине.

Он в лазурь небесную заглянет
и, сраженный дивной красотой,
вдохновенным живописцем станет
и прославит Витебск свой родной.
А. Вознесенский, переводивший стихи Шагала и поклонник его живописи так описывает в своих стихах шагаловских персонажей, парящих над землей:
В картинах удивительных
Шагала
Влюбленные летают не спеша,
И над холмистым Витебском
витает
Любовью окрыленная душа.

Там тихий ангел реет
над букетом,
Плывут немые рыбы в глубине,
Цирк юности присутствует
при этом,
И лошадь скачет плавно,
как во сне.

Теленочек покоится во чреве,
Протяжно скрипка грустная поет
О родине – земле обетованной,
Скорбь вековая Библии живет.

Уютен Поль-де-Ванс,
прекрасна Ницца,
А в снах души все город снится.
Оказавшись в Париже, Шагал почувствовал настоятельную необходимость подвести предварительные итоги и написал замечательную книгу «Моя жизнь». «Очень разное и вместе цельное искусство Шагала всегда узнаваемо и неожиданно. Менее разнообразного художника можно любить всего, целиком,– скажем, Дега, Тулуз-Лотрека, даже Ренуара, хотя он менялся в годах, но Шагалов было много. Эти Шагалы разнились стилистически, тематически, настроенчески; порой они как бы исключали друг друга. Я, – пишет Ю. Нагибин, – люблю разных Шагалов, но особенно дорог мне певец Беллы. «Белла... Она тихо стучит в дверь своим тоненьким пальчиком. Входит, прижимая к груди необъятный букет, груду сметно-изумрудной, в красных пятнах, рябины. – Спасибо, Белла…
Приезд в Париж вызвал новый подъем чувств в Шагале, лучшие полотна середины двадцатых годов посвящены Белле. Это «Любовники с цветами», «Невеста и жених с Эйфелевой башней», «Белла с гвоздикой», «Двойной портрет», «Белла в зеленом», «Белла в голубом». Тема Беллы в его творчестве неисчерпаема, это тема любви.
И еще одна любовь на всю жизнь была в сердце Марка Шагала. Но это была любовь к покинутой родине и родному Витебску. Марк Шагал занимался творчеством везде, где бы он ни жил. Но он никогда в своем сердце не изменяет своей родине, своему маленькому провинциальному городу. Он всегда лелеял мечту вернуться в родной Витебск.
Во мне растут зеленые сады.
Нахохленные скорбные заборы.
И переулки тянутся кривые.
Вот только нет домов.
В них – мое детство.
И, как оно, разрушилось до нитки.
Летят по небу бывшие жильцы.
Где их жилье?
В моей душе дырявой.
Вот почему я слабо улыбаюсь,
как слабенькое северное солнце.
А если плачу –
это плачет дождь.

Меняется мир и растет в своем творчестве сам Шагал. В середине двадцатых годов его искусство освобождается от узких стилевых схем предшествующего периода. Мир в его картинах теперь не ломается на грани, а кажется слитным потоком пространства и времени, как бы рождающим из своих глубин отдельные образы. В двадцатые годы Марк Шагал открывает для себя красоту природы южной Франции — красочные букеты и цветущие деревья, наиболее прямо передающие восхищение художника прелестью мира, отныне становятся неотъемлемой частью его живописи.
Накануне второй мировой войны и в сороковые годы в творчестве Марка Шагала постоянно звучат социальные мотивы, темы войны и разрушения, воплощенные в трагических образах страдающих людей и животных, изображении горящих деревень и символических сцен распятия. В своих стихах, даже самых интимных, часто напоминающих дневниковые записи, Марк Шагал постоянно обращается к еврейскому народу, его истории, его великим представителям, его страданиям.
Народ без слез – лишь путь блестит в слезах.
Тебя не водит больше облак странный.
Моисей твой умер. Он лежит в песках
на том пути к земле обетованной.

Молчат пророки, глотки надорвав
с тобой. Молчат, багровые от гнева.
И Песни Песней сладкого напева,
текучего, как мед, не услыхать.

Твою скрижаль в душе и на челе
и на земле – готов порушить всякий.
Пьет целый мир из вод, что не иссякли,
тебе глоток оставив там – в земле!

Гонений, избиений – их не счесть.
Но миру не слышна твоя обида.
Народ мой, где звезда твоя – Давида?
Где нимб? Твое достоинство? И честь?
Злые люди у Шагала обладают звериными чертами, а в глазах домашних животных (лошади, собаки), напротив, светится человеческий ум и доброта. Марк Шагал, полагает Д. Симонович, разработал свою типологию персонажей. Его парящие герои – как бы переходная форма между человеком и ангелом – высшей формой духовной жизни. Характерно, что противоположная часть этой типологии представлена негативными – звериными образами фашистов, творцов безжалостного Холокоста.
В советское время творчество Марка Шагала было не в чести. Его творчество не отвечало канонам советского реализма. Евгений Евтушенко написал такие строки по этому поводу: «Чем вас живопись так испугала, если прячут в подвалах Шагала?..». А в 1994 году он опять вспомнил Шагала, обращаясь к «молодым шакалам, готовым загрызть всех, кто постарше и познаменитей»:
С таким оскалом вам по скалам не доползти до облаков.
Между шакалом и Шагалом есть пропасть в несколько веков.
Шагал — очень значимая фигура для Евгения Евтушенко. «Присутствие Шагала ощущается в самом воздухе,— писал поэт. —Он учит нас летать под потолками».
Еще одна грань творчества художника — иллюстрации к «Мертвым душам». Автор статьи о Шагале – книжном иллюстраторе,– Ю. А. Русаков дал исчерпывающую характеристику шагаловской гоголиане: «Иллюстрации Шагала носят в целом гротесковый характер; безобидный юмор соседствует в них с неудержимым сарказмом – словом, все, как у Гоголя, но в экспрессивно-свободных формах искусства XX века. При этом одни листы близки почти к традиционному реализму, а другие доведены до сюрреалистической фантасмагоричности. Такое специфически шагаловское решение сюиты иллюстраций сообщает ей какое-то особое напряжение, ту внутреннюю, уже чисто пластическую интригу, которая заставляет с нарастающим интересом вглядываться в офортные листы... Это Гоголь, увиденный глазами Шагала, и только Шагала...».
Марк Шагал «Ангел над крышами»
Ты помнишь ли меня, мой город,
мальчишку, ветром вздутый ворот…
Река, из памяти испей-ка
и вспомни вновь юнца того,
что на твоих сидел скамейках
и ждал признанья своего.
Там, где дома стоят кривые,
где спит река - там золотые
деньки я грезил напролет.
А ночью - ангел светозарный
над крышей пламенел амбарной
и клялся мне, что до высот
мое он имя вознесет…

Родина
Я слово тихое скажу:
-Страна моя в снегах с тропою,
Моя душа навек с тобою-
Пока живу,
Пока дышу.
Тебя я в красках воспевал-
Не знаю, нравится ли песня,
Но не отвергни,
Даже если
Вдали я голосом устал.
Твои леса, твоих людей,
Цветы твои - в кармин одел
И в изумруд,
И в бирюзу я...
Твой светлый лик живописуя,
Благословляю в ночь и в день…
Картина
Моя кровать, картина. Я ложусь
и засыпаю, погружённый в краски.
Но ты, любовь, заснуть мне не даёшь!
Ты вечно будишь, словно солнце ночью.
Меня тоска земная пробуждает,
надежды пробуждают, тормоша,
толкаю в бок, не ставшие мазками
и даже не натянуты на холст.
Я убегаю ввысь, где без меня страдают
мои высохшие кисти.
Как Иисус, распят я на мольберте.
Неужто я окончен? Неужели
окончена моя картина?
Жизнь сверкает, продолжается, бежит.

Самым значительным литературным произведением Марка Шагала считают его повесть «Моя жизнь», которая по существу является поэтическими комментариями к его живописи. Кого заинтересуют картины художника и захочется больше узнать о его трудному и счастливому пути к творчеству, может обратиться к повести Марка Шагала.
В целом искусство Шагала представляет собой поток чистой лирики, поэму в красках и линиях. В этой поэме сплавлены личные и мировые события, воспоминания детства и впечатления текущей жизни, видения Витебска и Парижа или юга Франции; фольклор и собственное «мифотворчество». Живая действительность, сохраняя свои конкретные и характерные черты, превращается во вневременные образы (недаром один из излюбленных персонажей художника — летящие часы, символизирующие «окрыленное» и превращенное в вечность время).
Искусство Марка Шагала необычайно многогранно. Кроме живописи, замечательной книжной иллюстрации Шагал выполнил ряд монументальных росписей (наиболее известная его работа подобного рода — плафон в парижской «Опере»), мозаик, гобеленов, витражей, театральных декораций и эскизов костюмов. В поздний период он в совершенстве овладел языком керамики и скульптуры. Материал и техника во всех этих жанрах как бы трансформируются в неповторимые шагаловские образы, воплощающие его глубокое и гуманистическое видение мира.

Стихи о М.Шагале

Вадим Егоров, 1987г.
Марк Захарович Шагал
плыл по жизни - не шагал.
Плыл, музеями расхватан,
в сантиметре от асфальта.
Плыл березовым листом
над Парижем, над холстом,
и над ним, как старый витязь,
по ночам склонялся Витебск,
где мошки да баньки,
где Мойши да Ваньки,
где звон упокойный
летит с колокольни,
где куры кудахчут,
и шагом аршинным
шагает мужчина
с башкой петушиной,
где папин сюртук
обтрепался и вытерся,
где пара влюбленных
летает над Витибском,
где осенью грязь,
а зимою заносы,
и память еще
не саднит, как заноза…
Марк Захарович Шагал
плыл по жизни - не шагал.
Плыл наградами увенчан,
и бессмертен, и не вечен.
Марк Захарович Шагал
краски в радугу слагал
и оставил радугу
нам надолго-надолго.
Среди витебских людей
неуч, бука, чародей,
божье чадо, чудо, веха -
ах, как жаль, что он уехал!

Ведь останься он тогда-
мы до Страшного Суда
наслаждались бы по гранам
его суриком багряным,
его охры желтизна
стала б нашей, нашей, на...
Но шепчу, лишившись сна, я:
"Где, когда и как - не знаю -
может в Витебске самом,
в тридцать, может, не седьмом
стая сталинских шакалов
растерзала бы Шагала
в клочья, напрочь, навсегда!"
...Ну да это не беда-
ну еще один бы вписан
был бы в кровавый этот список;
ну покоился бы там,
где Пильняк и Мандельштам;
ну не ведал бы во плоти
мир шагаловых полотен-
на Дунае, на Неве
ну не ведал бы, не ве...
Ведает. И потому
вам, себе, тебе, ему
повторяю, словно эхо:
"Слава Богу, что уехал!"

Литература, использованная при подготовке материала:
1. Людмила Вакар. Елена Гуро и Марк Шагал: соприкосновение поэтических миров. http://www.chagal-vitebsk.com/?q=node/318
2. Статья в книге "Художественный календарь 100 памятных дат", М.,1982.
3. Из антологии Евгения ЕВТУШЕНКО «Десять веков русской поэзии»
4. Давид Симанович. «Я подарил творенья дух...» (о стихах Марка Шагала)
5. http://chagal-vitebsk.com/node/91
6. 5.Геннадий Шалюгин. Марк Шагал — поэт https://www.proza.ru/2012/03/14/352
7. Стихи и картины Марка Шагала
8. http://wellup.me/feed/estetika/stikhi_i_kartiny_marka_shagala/
9. Шагал — знаменитый художник и малоизвестный поэт http://www.m-chagall.ru/tvorchestvo/poehzija.html
10. Летающий еврей ( из анталогии Евтушенко) http://www.peoples.ru/art/painter/chagall/history.html
11. Нагибин Ю. Итальянская тетрадь (сборник) https://bookz.ru/authors/nagibin-urii/ital_ans_945/page-8-ital_ans_945.html

, , , , , , , ,